Практика прокурорских исков по деприватизации и защите собственности

Иски о деприватизации в интересах государства продолжают оставаться трендом последних нескольких лет в России. И 2025 год не стал исключением в этом отношении.

Группа "деприватизационных" исков условно объединяет иски об обращении в доход государства имущества по следующим основаниям:

• нарушение порядка приватизации непредпринимательских активов – например, земельных участков в зонах особо охраняемых природных территорий, земельных участков из земель водного фонда, дачных участков и проч.;
• нарушение порядка приватизации предпринимательских активов и приобретения иностранными инвесторами участия в таких активах – производственных мощностях (заводах, верфях и проч.), инфраструктурных объектах (портах, энергетических компаниях и проч.) и проч.;
• нарушение антикоррупционного законодательства – изъятие в том числе вновь созданных вне приватизации активов в связи с нарушением их бенефициарами законодательства о противодействии коррупции в части совмещения публичной службы и предпринимательской деятельности, управления коммерческими организациями.

Оспаривание сделок приватизации и предъявление исков об изъятии активов ("деприватизация собственности") за период с 2020 года по 2023 год интенсифицировались в 8 раз. Предметом требований Генеральной прокуратуры РФ являются преимущественно ранее приватизированные производственные активы. При этом требования предъявляются также и в отношении предприятий, созданных уже после приватизационной кампании 90-ых.

В связи с все большим распространением генпрокуратурой практики обращения с требованиями об изъятии активов бизнесу необходимо заранее оценить риски предъявления таких претензий, сформировать "защитные файлы" и разработать предварительную стратегию защиты в случаях, если принадлежащие им активы находятся в зоне риска. На практике такие кейсы почти всегда требуют участия юристов: анализа документов, подготовки правовых заключений и представительства в потенциальных судебных спорах с государственными органами.

Покупателям активов также следует проводить более глубокие чем раньше проверки "чистоты" таких активов с целью понимания перспектив возможного оспаривания сделок по их приобретению и выполнения стандарта добросовестного приобретения.

Специфика механизмов защиты от требований генпрокуратуры об изъятии имущества

Заявляемым генпрокуратурой основанием для изъятия активов является в том числе нарушение предусмотренного законом порядка приватизации государственного имущества – когда публичный собственник сменялся частным. В зависимости от того, что именно стало основанием для иска о деприватизации, различаются несколько ситуаций:

• принятие решения о приватизации неуполномоченным органом – не имевшим права принимать такое решение в отношении спорного имущества;
• способность спорного имущества в принципе быть приватизированным – в отношении ряда объектов законодательством исключается частная собственность.

Требования об изъятии активов заявляются Генеральной прокуратурой также в рамках "антикоррупционных оснований" – когда приобретение активов находится в непосредственной связи с фактом коррупции. Антикоррупционная конфискация возможна как в рамках уголовного преследования, когда все имущество, приобретенное вследствие совершения преступления, подлежит конфискации в качестве самостоятельной меры уголовно-правового характера (статья 104.1 Уголовного кодекса РФ), так и в рамках гражданского иска прокуратуры в соответствии с подп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса РФ. Так называемая "гражданская конфискация" наиболее распространена в последние годы, поскольку судебной практикой для таких требований был создан наибольший режим благоприятствования по сравнению с уголовно-правовыми механизмами.

Главным отличием стратегии защиты по делам об изъятии имущества по антикоррупционным основаниям по сравнению с делами о нарушении порядка приватизации является значительно меньшая возможность защиты посредством заявления о пропуске исковой давности и с помощью института добросовестности приобретения.

Основной период приватизации в России состоялся в 90-ые годы – соответственно, обращению генпрокуратуры в суд предшествуют длительные сроки, прошедшие с момента отчуждения активов, а также неоднократное изменение собственников таких активов. В связи с этим одной из основных претензий к искам генпрокуратуры является нарушение сроков исковой давности предъявления требований. Многократная смена владельцев активов нередко становится фоном и для корпоративных споров между участниками, поэтому выстраивание единой позиции по делам о деприватизации должно учитывать возможное влияние на корпоративные договоры и распределение корпоративного контроля.

Конституционный Суд подтвердил фактическое отсутствие сроков исковой давности для требований об изъятии активов, приобретенных в результате коррупционных правонарушений (Постановление Конституционного Суда РФ от 31 октября 2024 года № 49-П). Основу правовой позиции Конституционного Суда составил принцип неотвратимости правовых последствия лишения неправомерно полученных активов для тех, кто приобрел имущество в результате коррупционных правонарушений. С точки зрения Конституционного Суда кроме прочих есть ряд значимых оснований для подобного отступления от возможности защиты посредством применения исковой давности:

• существенная опасность коррупции самой по себе, как явления, способного разрушить доверие граждан к публичной власти, принципам законности и справедливости;
• возможность использования занимаемой публичной должности для сокрытия приобретения активов именно коррупционным путем;
• возможность преобразования активов, полученных вследствие коррупционных правонарушений, в номинально не связанное с коррупционными правонарушениями имущество (сокрытие коррупционного происхождения активов).

К спорам об изъятии имущества в связи с нарушением процедуры приватизации такая логика неприменима – поскольку в них приобретение активов связано с ошибками самих государственных органов.

Игнорирование этого обстоятельства означает возложение на частных субъектов бремени лишения собственности вследствие нарушения органами власти собственных процедур, к тому же за рамками прогнозируемых сроков для обнаружения таких нарушений участниками гражданского оборота. В итоге создается ситуация, в которой принимаемое органами власти решение может быть оспорено спустя значительное время, в том числе когда большинство доказательств, включая документы, связанные с приобретением имущества, будут утрачены или недоступны по иным причинам.

С учетом обозначенной специфики судебной практикой были сформированы различные подходы к разрешению требований прокуратуры об изъятии имущества в зависимости от его вида. Конституционный Суд РФ, разрешая так называемое "дело сочинских садоводов", указал на необходимость применения исковой давности при разрешении требований прокуратуры, предъявляемых в отношении имущества для личного пользования граждан, а также на необходимость компенсации в случае, если актив все-таки изымается (Постановление Конституционного Суда РФ от 28 января 2025 года № 3-П). В наиболее сложных делах защита права собственности может потребовать дальнейшего обжалования судебных актов, включая подготовку жалоб в Верховный Суд РФ.

Применение исковой давности к требованиям прокуратуры об изъятии имущества

Обращению прокуратуры в суд с иском о деприватизации предшествует проведение контрольных (надзорных) мероприятий, по итогам которых выявляются нарушения приватизации. Проблема состоит в том, что начало течения срока исковой давности прокуратура пытается связать как раз с моментом обнаружения нарушения в результате прокурорской проверки, а не с передачей актива от публичного собственника частному. Фактически прокуратура исключает применение сроков давности к сделкам по отчуждению государственного имущества, поскольку даже спустя 30 лет начало течения срока можно связать с датой окончания контрольных мероприятий. Для применения исковой давности принципиально важно доказать, что государство пропустило соответствующий срок, так как было осведомлено (или должно было быть осведомлено) о выбытии имущества из его собственности. Подобные споры, как правило, рассматриваются в арбитражных судах и связаны с оспариванием решений органов власти.

Одной из тактик защиты является обоснование более ранней даты объективной возможности органов власти узнать о нарушении права собственности государства вследствие незаконного выбытия имущества. Для этого можно использовать факты участия государственных органов в спорах в отношении этого имущества с предыдущими собственниками, дату размещения в реестрах информации о переходе прав на актив и иные аналогичные доказательства. Все подобные факты позволяют доказать, что публичному собственнику могло быть известно о приватизации спорного имущества еще до проведения прокурорской проверки.

Иные механизмы защиты от требований прокуратуры об изъятии имущества

Другим способом защиты является опровержение доводов прокуратуры в отношении собственно факта незаконности приватизации. Ограничение защиты только заявлением об исковой давности может вызвать у суда сомнения в необоснованности претензий по существу. В таком случае у суда есть некоторая дискреция, позволяющая избежать применения исковой давности.

Часто при предъявлении деприватизационных исков прокуратура ссылается на защиту "нематериальных благ". Это позволяет избежать применения исковой давности на основании ст. 208 Гражданского кодекса РФ.

Выстраивание стратегии защиты возможно также на основании специфики регулирования, действовавшего в момент приватизации имущества. К примеру, в делах об изъятии сельскохозяйственных земельных участков нахождение леса на землях сельхозназначения заявляется органами прокуратуры в качестве довода о незаконности отчуждения таких участков в частную собственность местными администрациями. Но в период проведения приватизации действовало законодательство:

• допускающее наличие лесов на землях сельскохозяйственного назначения;
• признающее местные администрации публичными субъектами, полномочными отчуждать такие земельные участки не смотря на то, что на них действительно могли находиться лесные насаждения. Подобные земельные участки, государственная собственность на которые долгое время была не разграничена, управлялись местными администрациями. И именно они имели полномочия предоставлять такие участки в постоянное бессрочное пользование либо распоряжаться ими, предоставляя их в частную собственность.

Подобный анализ служит подтверждением того, что приватизация имущества была проведена в соответствии с законодательством, действовавшим в период ее проведения. Это доказывает, что собственность перешла от государства на законных основаниях, а не произвольно, в отсутствие соблюдения необходимых процедур или от неуполномоченного субъекта. Внимательное разграничение аргументов органов прокуратуры на самостоятельные требования в отношении спорного имущества позволяет избежать попыток смешать разрозненные факты для создания большей убедительности претензий прокуратуры.

Еще одним возможным инструментом защиты от исков прокуратуры об изъятии имущества является обоснование добросовестности его приобретения. Даже если приватизация была проведена незаконно по вине третьих лиц, особенно должностных лиц самого государства, то добросовестный приобретатель мог об этом не знать. Добросовестность приобретения имущества может подтверждаться выполнением стандарта добросовестности при условии возмездного приобретения спорных активов. Стандарт добросовестности является довольно гибкой правовой категорией, но в целом он состоит в проверке действительности титула лица, которое отчуждает имущество. К примеру, в случае приобретения помещения минимальный стандарт добросовестности в общих чертах будет состоять в проверке сведений единого государственного реестра недвижимости, правоустанавливающих документов продавца, выяснении обстоятельств приобретения и продажи в случае, если цена или условия продажи значительно отличаются от рыночных. По этой причине важно вести учет и хранить все документы, полученные от контрагента в рамках сделки, поскольку в случае спора они позволят доказать добросовестность приобретения активов. Если спор приобретает принципиальное значение или возникают расхождения в судебных подходах по аналогичным делам, собственнику может потребоваться обращение в Верховный Суд для пересмотра выводов нижестоящих судов и уточнения подходов к защите права собственности.

Помимо материальных оснований для отказа в иске прокуратуры нельзя игнорировать процессуальные нормы, которые позволят эффективно воспользоваться судебной защитой. Для этого необходимо провести предметный анализ документов, предоставленных прокуратурой в обоснование своих требований. Может оказаться, что в материалах дела отсутствуют допустимые доказательства, которые бы подтверждали принадлежность спорного имущества государству на момент сделки, либо отнесение активов к той категории, которая не позволяла проводить в отношении них приватизацию.